ВЕНИАМИН МАРКУЦ      
Девиз моей компании
кандидат технических наук
(Ph.D.)
DOCTOR OF SCIENCE, HONORIS CAUSA of Academy of Natural Histo-ry
профессор РАЕ
в энциклопедии
биографические данные и фото
выдающихся ученых и специалистов России


Без лоха и жизнь плоха

Вениамин Маркуц 

Без лоха и жизнь плоха

(история одного мошенничества -  синдром  Хантера)

26 октября 2015 года, где-то в третьем часу дня, у меня прозвенел телефон, и несколько нерешительный женский голос спросил, кто у телефона. Я назвал себя, и непредставившаяся мне женщина стала выяснять у меня, когда я последний раз сдавал анализы. Дело в том, что я, как получатель федеральных льготных лекарств, прикреплён к 7-ой городской поликлинике, и регулярно обязан отмечаться у своего терапевта, в том числе  сдавать свои материалы на различные анализы. Я ответил, что точно не помню, вероятно, всего в начале лета. Тогда она уже более уверенным голосом сообщила мне, что результаты этих анализов по их запросу были им высланы. Я спросил, кому высланы анализы и кто мой собеседник. Тогда позвонившая мне женщина представилась  главным врачом 2-ой городской больницы, расположенной на улице Мельникайте 75 - Молокова Надежда Васильевна1. В телефонном определителе отразились лишь 6, вероятно последних цифр сотового телефона. Вот они – 99-06-39. Не успел я удивиться, почему бы это главный врач звонит мне, да ещё с сотового телефона, как на меня обрушился, в полном смысле слова, поток негативной информации.

После многочисленных вступлений, преамбул и предисловий, состоящих из многочисленных не понятных мне медицинских терминов, в общем, всего того, что составляет вводную, подготовительную часть для зомбирования будущей жертвы, Молокова Надежда Васильевна сообщила мне, что в моей сердечной мышце протекают неблагоприятные вирусные инфекционные процессы, что степень поражения достигла 73% при норме 10%, что 75% это верхний предел, и что жить мне осталось 2-3 месяца. Нужно либо хирургическое, либо медикаментозное лечение. Поскольку хирургическая операция длится свыше 6 часов, в моём возрасте я её не перенесу. Поэтому требуется срочное медикаментозное лечение.

Ошарашенный такой информацией, я стал лихорадочно думать – за что же мне приняться в первую очередь в оставшиеся 2-3 месяца жизни. Первой мыслью было срочно написать инструкции для моих детей и внуков, дать им пароли, явки моих сайтов, чтобы максимально продлить им срок жизнедеятельности. Ведь там размещены основные итоги моей научной деятельности – книги, статьи и прочие материалы. Тут же, на заднем плане, крутились мысли, что ещё с советских времён в России не принято самому больному такую информацию о близкой смерти сообщать непосредственно. Но сказать об этом Молоковой Надежде Васильевне как-то постеснялся, и совсем было собрался отключиться от телефона, чтобы приняться за неотложные дела. Однако неутомимая Молокова, вероятно, то же подумала об этом, потому что сказала, что лечения моего заболевания существует единственный в своём роде уникальный препарат Элапраза. Кстати, во время всего диалога с моими телефонными собеседниками диагноз моего заболевания так и не прозвучал. Это уж  потом, когда вся эта эпопея закончилась, из Internetа я узнал и диагноз заболевания, для лечения которого и создана Элапраза, а также многое другое. 

А между тем, Надежда Васильевна пояснила мне, что ещё в 2014 году у них в больнице была возможность провести такое лечение, однако в настоящее время в Тюмени такое лечение в связи с кризисом не возможно. Но в Москве есть единственный специалист – Смирнов Олег Евгеньевич сотрудник первой градской больницы. Он может этот препарат, и достать и провести необходимый курс лечения без хирургического вмешательства.

_____________________________________________________________________________

1 данные изменены.

Он человек заслуженный, пожилой, ему 80 лет, поэтому общаться с ним нужно весьма деликатно. Я должен немедленно, прямо сейчас связаться с ним по телефону 8 967 015 77 54. Если я этого не сделаю, то поскольку я являюсь источником опасного инфекционного заболевания, она заказывает на 6 часов машину и меня госпитализируют, чтобы изолировать от общества. Я сказал, что мне нужно поставить, в известность хотя бы моих детей, которые сейчас на работе. Да и живут они не со мной.  На что она мне ответила отказом, сказав, что это можно сделать потом. А сейчас звоните Смирнову Олегу Евгеньевичу немедленно, все материалы по моему заболеванию она высылает ему  факсом.

Набрав указанный номер, услышал старческий снисходительно-сочувственный голос человека, свойственный заслуженным деятелям, привыкшим покровительственно общаться с низшими по званию и должности. Я представился, объяснил, что у меня случилось, сказал, что звоню по рекомендации главного врача 2-ой городской больницы города Тюмени Молоковой Надежды Васильевны. Тут его окликнул, видимо сотрудник - "Олег Евгеньевич, вам факс из Тюмени". Он начинает читать, потом говорит мне - "никуда не уходите, телефон не занимайте, я ознакомлюсь с присланным материалом, позвоню Молоковой Надежде Васильевне, потом перезвоню вам".

Он вновь стал повторять уже Молоковой Надежде Васильевне, с какой это стати, ему уже достаточно пожилому, чрезвычайно занятому человеку, звонит неизвестно кто, без предварительного с ним согласования. Поскольку связь со мной не была выключена, весь диалог мне был слышен. Слышно было, как они пререкаются, как он раздражается, как она говорит,  что я, мол, человек вероятно значимый для общества, что ему, то есть мне, нужно оказать помощь.  

Олег Евгеньевич, якобы нехотя соглашается, что, он, мол, попробует заняться моим лечением и достать этот чрезвычайно дефицитный препарат (хотя впоследствии по Internetу я узнал, что приобрести его можно, чуть ли не в любой аптеке, с доставкой по адресу).

Мне тут же следовало бы, коль представилась такая возможность, кинуться к Internetу и выяснить, действительно ли звонившая мне является главным врачом 2-ой городской больницы города Тюмени, почему именно она, главный врач 2-ой городской больницы, как рядовой сотрудник, сообщает мне о таком заболевании. Почему этого не сделали врачи 7-ой поликлиники, куда я прикреплён. И почему такое сообщают мне, а не моим родственникам, как это положено в России. Однако выбитый из колеи привычной жизни, сообразить этого во время не смог, да и мои незримые телефонные собеседники не давали мне передышки, а стали весьма агрессивно, пока я не пришёл в себя, воздействовать на меня.

 Вот ведь интересная картина получается. На другой день, когда для меня ситуация уже полностью прояснилась, из Internetа я узнал, что Молокова Надежда Васильевна действительно является главным врачом 2-ой городской больницы, но она мне конечно же не звонила. И в самом деле, может ли главный врач довольно-таки большой больницы звонить рядовому гражданину, да ещё по сотовому телефону. А ведь из телефонного разговора мне было слышно, что этот крупный специалист по уникальным болезням, Смирнов Олег Евгеньевич ЗВОНИЛ именно ей, главному врачу 2-ой городской больницы. Конечно же, звонил он не настоящему главному врачу Молоковой Надежде Васильевне, а своей подельнице. Да и звонил ли. Скорее всего, она находилась тут же, в одной  с ним комнате. Как и остальные участники этого шоу.

После телефонного разговора, закончившегося тем, что Смирнов Олег Евгеньевич согласился лечить меня, о чём он тут же и сообщил мне, сказав при этом, что я должен обязательно выполнять ВСЕ его рекомендации. Я спросил о стоимости препарата, на что Смирнов Олег Евгеньевич ответил, что он немедленно связывается с нужным специалистом, Виктором Петровичем, очевидно зав. медицинским лекарственным складом, просит меня не отключаться и не занимать телефон. (Это, очевидно, для того, чтобы я не смог куда-либо, и кому-либо позвонить и начать выяснять детали). Весь разговор я слышу, как и в предыдущем эпизоде, когда Смирнов Олег Евгеньевич якобы звонил главному врачу тюменской 2-ой городской больницы Молоковой Надежде Васильевне.

Слышно, как он просит этот препарат. Его собеседник отвечает, что в наличии имеются 4 комплекта для отправки в Ленинград. Слышу, как Смирнов Олег Евгеньевич говорит – не слишком ли жирно для них, и просит один комплект оставить для меня и отправить в Тюмень. Тот, так же, якобы нехотя,  соглашается, называет цену - 450 000 рублей, спрашивает, имеются ли у меня какие-либо льготы, я диктую названия льготных документов и их атрибуты. После чего мне заявляют, что мои данные внесены в государственную программу лечения дорогостоящих заболеваний, и с учётом этого заплатить за нужный медицинский препарат Элапраза мне нужно 300 000 рублей, и сделать это немедленно, иначе мне придётся заплатить полную его стоимость.

Тут вновь подключается Смирнов Олег Евгеньевич и говорит, что никакому главному врачу, ни в какую больницу препарат он высылать не будет, что он, мол, уже сталкивался с мошенничеством в таких лечебницах – препарат разводят какими-либо наполнителями, эффективность его снижается, и нести ответственность он не может. Поэтому выслать Элапразу может только мне, и только со мной лично он будет проводить лечение, если я буду точно выполнять ВСЕ его предписания. На что я ответил, что человек я обязательный, дисциплинированный и все его указания буду исполнять в точности. Только вот как быть с уколами – я их делать самостоятельно не могу. Какие уколы – отвечает Олег Евгеньевич, - перорально, то есть приём лекарства через рот, путём введения разбавленного препарата в ротовую полость. А шприцы понадобятся для разведения препарата дистиллированной водой. Когда я соглашался на это, я имел ввиду, естественно, рекомендации требуется выполнять медицинские. Но, как оказалось, мне нужно безоговорочно исполнять и организационные рекомендации.

Чтобы не платить НДС денежный перевод нужно сделать на физическое лицо. Указать при этом, что получатель - Булдакова Мария Андреевна, является моей родственницей. Вот тут у меня стали закрадываться некие сомнения. Как же так – нет никакого договора, вообще на руках у меня нет ничего, никаких документов, а отдать деньги, и притом, немалые, нужно какой-то Булдаковой. Я начал высказывать свои  сомнения Смирнову Олегу Евгеньевичу. Он отвечает, что весь процесс я могу проконтролировать в регистратуре 1 градской больницы в Москве 8 495 233 15 05, а сейчас я должен немедленно отправиться и перевести деньги. И ещё сказал, чтобы я взял мобильный телефон, и после перевода денег позвонил ему и сообщил реквизиты перевода. Мне бы ответить, что у меня нет мобильного телефона, или что он разряжен. Я действительно не пользуюсь мобильным телефоном, он лежит всегда разряженным, так как он мне без надобности, и мне вполне хватает городского телефона. А тут, как на грех, недавно зарядил его.

Воспользовавшись тем, что собеседники выпустили меня из своих рук, я поспешно включил компьютер, зашёл в Internet, загнал в поисковик "Молокова Надежда Васильевна", убедился, что она действительно является главным врачом тюменской 2-ой городской больницы Тюмени. Загнал в поисковик "Смирнов Олег Евгеньевич" – нашёл 4-5 схожих объекта, но никто из них не подходил под описание моего телефонного собеседника – 2-3 оказались молодыми парнями, другой, чуть постарше оказался директором какой-то частной фирмы, кажется, Сбербанка. Но долго мне задержаться в Internetе  не пришлось – позвонила Молокова Надежда Васильевна, спросила как дела. Я ответил, собираюсь, мол, идти оплачивать перевод денег. И тут  не сдержался и сказал ей – как же так, Вас я в Internetе нашёл сразу же, а вот Смирнова Олега Евгеньевича не обнаружил. Уж не помню, что ответила мне Молокова Надежда Васильевна, как тут же раздался звонок и раздраженный мужской голос, явно принадлежащий бывшему военному чину, спросил, почему я не иду в банк. Видимо они всполошились, узнав от Молоковой, что я обратился в Internet, вот-вот раскроется их афера, и усилили интенсивность на меня атак. Мне бы что-либо соврать ему нужно было, и всё-таки довести до конца расследование в Internetе, узнать об Элапразе, выписать телефоны настоящей Молоковой Надежды Васильевны, позвонить ей или её секретарше. Однако я постеснялся, и ответил Виктору Петровичу, что я уже одетый, и уже выхожу. И вышел, направившись в банк, где у меня были кое-какие сбережения, оставшиеся после многочисленных дефолтов и девальваций, устраиваемых нашими учёными экономистами.

Пришедши в банк, я спросил, можно ли сделать перевод денег на физическое лицо. Дежурившие на входе в операционный зал девушки ответили, что необходимо указать расчётный счёт этого лица. Звоню Олегу Евгеньевичу, сообщаю о невозможности перевода. Для убедительности передаю трубку оператору банка. Те долго перепираются, тогда Олег Евгеньевич советует идти в сбербанк. Там та же история. Тогда я плюю на всё, иду домой, звоню Олегу Евгеньевичу. Тот наседает на меня и требует, чтобы я снова шёл в банк, снимал деньги и переводил их. Тут уже включается Виктор Петрович и в категоричной армейской манере говорит мне, что если я не сделаю перевод на 300 000 рублей, то мне, как уже включённому в государственную программу лечения, судебным решением принудят заплатить уже 450 00 рублей, плюс судебные из издержки, плюс издержки судебного пристава. Тут уже я не выдерживаю, и отвечаю  Виктору Петровичу, что я во всём этом усматриваю признаки лохотрона, а я умею бороться с такими мошенниками. Тот сообщает об этом Олегу Евгеньевичу. Олег Евгеньевич раздосадованный случившимся, расстроено спрашивает меня, о каком это лохотроне я сказал  Виктору Петровичу. Я ответил ему как есть. Раздосадованный Олег Евгеньевич начинает укорять меня, что, мол, ещё никто не смел так оскорблять его. Поэтому время ещё есть, а было где-то около 7 часов вечера, иди, мол, и оплачивай. Я отвечаю, что уже устал, завтра с утра разберусь со всем и пойду платить. На что Олег Евгеньевич ответил, что платить нужно сегодня, если деньги поступят ему завтра, то ему их придётся выслать мне обратно, так как их  у него не примут. Я ответил, что какие-то 8-10 часов задержки значения не имеют, и что сегодня уже никуда не пойду, и положил трубку. Через какое-то время раздался звонок, я взглянул на определитель номеров - Олег Евгеньевич. Вероятно, он хотел убедиться - ушёл ли я платить или остался дома. Я остался дома. Никаких звонков с тех пор ни от него, ни от Молоковой, ни от Виктора Петровича больше не было.

PS:

Мукополисахаридоз II типа (МПС II типа, синдром Хантера) — это наследственная патология. Частота рождения детей с синдромом Хантера составляет примерно 1:100000-150000 новорожденных. Страдают исключительно лица мужского пола. При такой форме наследования все сыновья больных МПС II типа будут здоровы, а все дочери будут являться носительницами мутантного гена. Для тяжелой формы МПС II типа характерно прогрессирующее течение, значительное снижение интеллекта, поражение многих систем органов. Такие дети погибают к 20-му году жизни. В настоящее время в мире насчитывается не более 2000 больных синдром Хантера. Синдром Хантера относится к группе заболеваний, лечение которых, согласно действующему законодательству, должно осуществляться за счет средств федерального и регионального бюджета.

Диагноз возможен на основании клинико-генеалогических данных, результатов лабораторных и инструментальных методов исследования. Клинические проявления синдрома Хантера обычно возникают у детей в 3-8 (иногда 10-13) лет; интеллект обычно сохранен; продолжительность жизни при благоприятных условиях может достигать 50-60 лет. На момент рождения дети с синдромом Хантера выглядят клинически здоровыми. Основная симптоматика развивается в среднем в 2-4 года. Ранним характерным признаком синдрома Хантера служит постепенное изменение внешности ребенка: черты лица становятся грубыми; язык, губы и ноздри – большими; кожа – толстой. Облик больного с синдромом Хантера дополняется низкорослостью, увеличением размеров головы (макроцефалией), короткой шеей, аномалиями зубных рядов (редкими зубами).  Детям с синдрома Хантера необходимо пожизненное лечение. На сегодняшний день единственным препаратом, зарегистрированным в США, Европе и России для лечения больных с синдромом Хантера, является Элапраза (идурсульфаза).

Лечение мукополисахаридоза II типа проводится с использованием генноинженерного препарата Идурсульфаза (Элапраза). Препарат вводится внутривенно, медленно в течение трех часов 1 раз в неделю, в дозе 0,5 мг/кг, пожизненно.

Способ применения и дозы: только для внутривенных инфузий под контролем врача или другого медицинского работника, имеющего опыт лечения больных с мукополисахаридозом II типа, в течение 3 ч в дозе 0.5 мг/кг 1 раз в неделю. Каждый флакон Элапразы предназначен только для однократного применения, и содержит 6 мг идурсульфазы в 3 мл концентрата. Перед внутривенным введением концентрат Элапразы необходимо развести 0,9 % раствором натрия хлорида.

Элапраза цена

1 упаковка-3580 евро

2 упаковки-3450 евро каждая

3 упаковки-3300 евро каждая

4 упаковки-3150 евро каждая

5 упаковок-3050 евро каждая

10 упаковок-2850 евро каждая

Купить лекарство Элапраза (ELAPRASE 2MG/ML KONZENTRAT) по низкой цене из Германии в Москве. Тел +4915758018725 . Эл. почта .

Несложно посчитать в какую сумму обходится лечение таких больных детей в год, если препарат необходимо вводить внутривенно еженедельно. А ведь мне Олег Евгеньевич сообщал, что препарат следует принимать перорально! В году 52 недели, следовательно, требуется 52 упаковки препарата Элапраза, при цене упаковки 2850 евро. Умножаем 2850 евро на 70, умножаем на 52, получается 10 374 000 рублей           в год.

 А ведь меня обещали вылечить всего за одну упаковку. Конечно же, такой дорогой препарат мне бы и не выслали, тем паче, что он мне без надобности, а то и вовсе ядовитый при моей-то гипертонии. Скорее всего, выслали какую-нибудь пустышку, хорошо, если не ядовитую, тем дело и закончилось бы. 

 

28.10.2015 г. -  04.11.2015г.                Вениамин Маркуц 

читать полный текст ЗДЕСЬ  

перейти на карту сайта


Гостевая книга::Карта моего сайта::Моя информация::Форум моего сайта

2001 - 2005 г. г. ВЕНИАМИН МАРКУЦ
Яндекс.Метрика
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS